Тамсин почувствовала раздражение оттого, что он разговаривал с ней, как с несмышленым ребенком, которому надо объяснять очевидные вещи. Откуда Хайвел мог знать обо всем этом, если он всю жизнь прожил в Трефаллате? Он просто выступает с позиции своего возраста и жизненного опыта, противопоставляя их, ее молодости и неопытности. Но в теоретическом споре она сможет победить его.

– Мне кажется, мы говорим о разных вещах, – сдержанно заметила она, стараясь придать своему голосу снисходительные нотки.

– Напротив, – уверенно возразил он. – Вы считаете, что если вы всю жизнь прожили в городе, то приобрели больше житейской мудрости, стали более культурной, – он произнес это слово с насмешкой, – более образованной, и уж конечно, более умной. Ничего подобного! – Он покачал головой. – Вы просто маленькая девочка, повторяющая слова старших! – Хайвел улыбнулся. – Я вам гарантирую, что за эти несколько недель здесь, в долине, вы узнаете о жизни, а следовательно, и о себе, гораздо больше, чем на культивированной капустной грядке, которую называете своим домом.

Тамсин задохнулась от возмущения.

– Значит, я совсем вам не нравлюсь, мистер Бенедикт?

Он неопределенно пожал плечами.

– Не говорите глупости, Тамсин Станфорд. Я еще слишком мало вас знаю, чтобы решить, нравитесь вы мне или нет. Просто современные молодые люди думают, будто они во всем разбираются лучше, чем их ровесники двадцать лет назад, и это меня раздражает. Я не знаю, чему учила вас ваша мать, но мне кажется, вам стоит помнить: вы еще недостаточно взрослая, чтобы разыгрывать из себя светскую даму даже перед таким необразованным варваром, как я.

Тамсин была ошеломлена.

– В моей стране, по крайней мере, к молодым людям относятся как к личностям и уважают их образ мыслей! – с жаром возразила она.

– Ах, так значит, ваша страна все-таки там! – Хайвел язвительно усмехнулся. – И вас уже не волнуют ваши валлийские предки, а?